Холодные руки горячее сердце

Составитель Г. Мачинцев

Мифы и сказки Древнего Египта

К XVIII веку европейцы побывали уже практически во всех уголках земли. Великие географические открытия завершались. Они сопровождались не меньше грандиозными открытиями в науке и культуре. Перед изумленной Европой предстали сокровища древних цивилизаций Индии, Китая, Японии и Америки. Во всем своем блеске опять предстал Древний Египет, некогда величественный, а после этого практически позабытый.

Просвещенные европейцы сразу же оценили красоту и изящество изобразительного искусства воскресшей из небытия древней египетской культуры. Одновременно с этим эта культура изобиловала тайными. С ними столкнулись в первую очередь археологи и ученые. Таинственны и малопонятны были прекрасные, поражающие воображение статуи и фрески. Совсем не поддающейся расшифровке казалась письменность древних египтян. Одним ученым она представлялась немым узором, сотканным из изображений животных и предметов, другим, напротив, в каждом рисунке виделась законченная фраза. Лишь в 1822 году французскому филологу Франсуа Шампольону (1790–1832) удалось разгадать тайну египетских иероглифов, и всему миру открылась загадочная страна древнеегипетских мифов и сказок.

Сначала тут удивляло очень многое: много незнакомых всевышних, сложность их взаимоотношений между собой и с людьми. Оказалось, что один и тот же всевышний имел возможность представать в различных обличьях. Его изображали то в виде животного, то в виде человека со звериной головой, или знак-иероглиф. У некоторых всевышних имена изменялись в соответствии с времени дней. Так, утреннее солнце воплощал всевышний Хепри: он принимал вид жука-скарабея и катил солнечный диск до зенита. Дневное солнце воплощал всевышний Pa — человек с головой сокола, а вечернее, умирающее солнце — всевышний Атум.

не меньше непривычны для европейского сознания были и поступки, каковые совершали божества. В одном и том же мифе всевышний, олицетворявший добро и справедливость, имел возможность стать коварным и злым. Мифы Египта были так необычны, что уже древние греки и римляне принимали их как фантастические легенды и пробовали толковать с присущей им логикой.

Мифический мир Древнего Египта с его сложным, архаическим языком, бесчисленные всевышние с перекрещивающимися родственными связями, действующие обычно в полном несоответствии со здравым смыслом, запутанность сюжетов все это воображало собой пеструю картину.

Холодные руки горячее сердце

Ученым пришлось много потрудиться, дабы раскрыть секреты сложной символики древних сказаний, оценить глубину их содержания и поэтическую красоту.

на данный момент возможно в принципе растолковать бессчётные несоответствия в сюжетах и характерах мифических героев и сказок. Древнеегипетская литература развивалась в течении нескольких тысяч лет и, не обращая внимания на необходимость направляться твёрдому канону, изменялась во времени. В различных регионах страны складывались варианты одних и тех же сказаний. Они передавались из уст в уста, переписывались с папируса на папирус. Первоначальный суть текста искажался: вносились добавления, детали ветхого утрачивались. Сказания смешивались и переплетались, как в фольклоре любого народа мира. Но одновременно с этим тяжело осознать, как из нагромождения логических несоответствий, которыми полны мифы, имела возможность сложиться единая, цельная картина старого мифического сознания. Египтянина, к примеру, нимало не смущало, в то время, когда он сталкивался с воплощениями одной и той же богини то в виде танцующей девушки с бубенцами в руке, то в обличии разъяренной львицы.

Мир древних египтян был во многом сложнее нашего и заполнен множеством знаков. С детства египтянина окружали вещи и явления-знаки, за которыми находились незримые всевышние и демоны. Человек понимал, что корова, которую он ежедневно видит во дворе, и небо с тысячами звезд — различные вещи. Но на его взор, символическое изображение неба в виде коровы, к вымени которой припало множество людей и животных, наиболее правильно отражало сущность неба, одаряющего всех теплом солнца и живительной влагой дождей.

Древние видели в мифах символическое описание сверхъестественных, потусторонних событий, непостижимых в своих деталях для человеческого разума. В божественном мире своя логика и суть, непонятные простым смертным. Знать же и делать выводы об этом мире возможно лишь через символические изображения всевышних, в какой-то мере отражающие их непостижимые свойства, либо через мифические события, разрешающие хоть как-то растолковать тайны окружающего мира. В мифах разъяснялись явления природы и суть человеческого существования.

Кроме того эксперту-египтологу не редкость тяжело осознать суть некоторых изображений и знаков, представленных на древних фресках иногда только несколькими линиями. Но как раз в них может заключаться ключ ко всему сюжету.

Символичной есть и сама иероглифическая система письма, которую создали египтяне. Там буквы не что иное, как сверхсложные картинки (для стремительного письма египтяне применяли упрощенные символы — иератику). Эта система была для своего времени очень идеальной. К тому же египтяне относились к процессу письма и написанному с громадным уважением. Они верили, что написанные слова владеют волшебными свойствами и могут воздействовать на окружающий мир. Как раз исходя из этого до нас дошло огромное количество письменных монументов данной цивилизации.

Мифологические представления египтян запечатлены в разнообразных религиозных текстах: это гимны и молитвы всевышним, записи погребальных обрядов на стенах гробниц. Наиболее большие из них — Тексты пирамид старейшие тексты заупокойных ритуалов, вырезанные на стенах внутренних помещений пирамид фараонов Старого Царства (26–23 века до н. э.). Известны кроме этого Тексты саркофагов, сохранившиеся на стенках саркофагов эры Среднего Царства (21–18 века до н. э.), Книга мертвых — составлявшаяся с периода Нового Царства и до конца истории Древнего Египта уже в нашу эру. Источниками сведений о египетской литературе являются, помимо этого, труды античных авторов: Геродота, посетившего Египет в пятом веке до н. э. Плутарха (1–2 век н. э.), покинувшего подробный труд Об Исиде и Осирисе.

Мифы, в большинстве случаев, вырезали иероглифами на камне, а сказки дошли до нас по большей части записанными на папирусах, и исходя из этого тут так много неточностей и утрат: папирус сохраняется хуже камня, да и иератика скоропись, которой пользовались писцы — обычно весьма неразборчива.

Такое различное отношение древних к мифам и сказкам не просто так. Каким бы сказочным ни было содержание мифа, все же между ним и сказкой постоянно имеется четкое отличие. Мифы игрались в жизни египтян очень ключевую роль: они были тесно связаны с религиозными представлениями, в них верили и думали, что от мифических персонажей — всевышних — зависит будущее человека. Всевышним поклонялись, рассказы о них сопровождались выполнением обрядов. Так, содержание мифа о богине Тефнут воплощалось в виде целого театрального представления — мистерии, происходившей в последние дни засушливого периода года.

В отличие от мифа, сказка — это заведомый вымысел. Сказочные герои, кроме того в случае если это всевышние, не воздействуют на судьбу человека вне сказки. Те, кто говорил сказки и кто слушал их, не смотря на то, что и верили в возможность чудес, постоянно знали, что речь заходит о том, чего в действительности ни при каких обстоятельствах не было. Так, древние египтяне относились к сказкам приблизительно равно как и мы.

Книга, предлагаемая вниманию читателя, есть одним из наиболее полных изданий мифов и сказок Древнего Египта, выходивших на русском. Книга предназначается для детей среднего школьного возраста, но возможно увлекательной всем любящим мифологическую и сказочную литературу. Во многих случаях тексты для облегчения восприятия адаптированы.

ЛЕГЕНДА О СОТВОРЕНИИ МИРА

Откуда на земле появились люди и животные, деревья и кустарники, травы и злаки? В то время, когда начало светить солнце — броское солнце, рассеивающее мрак, прогоняющее ночные страхи? Кто зажег в небе звезды и поместил месяц, дабы он ночью заменял солнце? Как появились на земле люди и что ожидает человека по окончании смерти?

Эти вопросы тревожили людей в самые далекие времена, большое количество тысяч лет тому назад. Задумывались над этим и древние египтяне, жители Нильской равнины, края Та-Кемет — Тёмной Земли, как они ее именовали в противоположность Красной Земле — мертвой пустыне.

Обитатели Та-Кемет выстроили города, воздвигли шикарные дворцы и храмы. Друг за другом плыли караваны груженых товарами судов. В городах трудились искусные ремесленники, создающие красивые творения. Тысячи рабочих строили изо дня в сутки огромные пирамиды, которым суждено было простоять века.

Египтянам казалось, что вся окружающая их природа и небесные светила, растения, горы — одушевлены. Все это живые существа, могущественные всевышние, владеющие безграничной властью, и от них зависят благополучие и жизнь людей.

Всевышних древние египтяне воображали себе в образе сказочных героев и грозных чудовищ, они наделяли их мощью и свойством помогать либо вредить людям. Всех всевышних было великое множество, поскольку за каждым явлением природы стоял всевышний либо демон.

Ключевую роль в Старом Египте игрался религиозный центр — священный город Иуну — Город Столбов (в этом городе в честь всевышних и фараонов египтяне воздвигли множество высоких четырехгранных столбов-обелисков). Греки дали этому городу свое наименование — Город Солнца — Гелиополь.

В городе Гелиополе говорили такую легенду о сотворении мира.

Не всегда цвела и благоухала Тёмная Земля. Давным-давно, много лет назад, на месте городов с их храмами и дворцами, шумными рынками и площадями, на месте орошаемых полей ничего не было. Как раз — ничего. Не было кроме того земли. Везде простирались безбрежные воды — великое озеро. Это не была нынешняя вода, а старая, первозданная, вода бескрайнего и глубокого океана Нун.

Окаменевшие, холодные воды Нуна, казалось, навечно застыли в неподвижности. Не было ни воздуха, ни тепла, ни света: везде царил мрак первозданный Хаос, и нет ничего, что нарушало спокойствия.

Шли годы, проходили столетия, но еще не существовало времени, и не было никого, кто бы исчислил его. Долго, весьма долго ничего не изменялось в мире. Но вот в один раз заколыхались древние воды, заплескались, и на поверхности их появился великий всевышний Атум-Ра.

— Я имеется, я существую! — вскрикнул он, и Хаос содрогнулся от громоподобного голоса, возвестившего начало жизни. — Я сотворю мир! Я сделаю это, потому что мое могущество громадно — я сумел сам себя создать из вод океана! Нет у меня отца, нет матери; я первый всевышний во Вселенной, и я сотворю других всевышних!

А около, как и прежде, все было объято непроглядным мраком и мертвенным тишиной. В океане не было кроме того клочка жёсткой земли, на который имела возможность бы ступить нога всевышнего. Воспарил Атум-Ра над пропастью, сказал заклинание, и вот среди волн и пенных брызг выросла первая суша — бугор Бен-Бен.[1]

Задумал в сердце своем Атум-Ра создать всевышних, представил он себе их образы… и выдохнул из своего рта первого всевышнего Шу (Воздушное пространство) и выплюнул первую богиню Тефнут (Влага).

Но первые всевышние мгновенно потерялись в кромешной темноте, царящей около.

Опечалился всевышний Атум-Ра. Возможно, Шу и Тефнут заблудились в океане, быть может, и погибли в пропасти.

В отчаянии Атум-Ра вырвал у себя глаз и повелел ему идти на розыски пропавших детей. Ярко светясь и как будто бы солнце озаряя все около, пошло божественное Око на поиски. Вместо этого глаза Атум-Ра сотворил себе новый.

Не скоро отыскало Око потерявшихся во мраке детей и доставило их к отцу. Был рад Атум-Ра. И перевоплотил он глаз свой в змею и поместил Солнечное Око себе на лоб. В честь этого с давних времен глаз-змей украшает короны всевышних и фараонов. Кличут этого змея Урей. Зорко наблюдает Урей вдаль, и в случае если подмечает врагов, то уничтожает их лучами света, исходящими из его глаз.

Стали первые всевышние жить на бугре Бен-Бен. И вот всевышний Шу женился на богине Тефнут. От этих двух всевышних, от соединения Воздуха и Жидкости, появились Геб (Земля) и Нут (Небо), а они со своей стороны породили двух всевышних и двух богинь: Осириса, Сета, Исиду и Нефтиду.

Стало сейчас всевышних всего девять. Так и появилась Великая Девятка всевышних — Эннеада, как ее именовали греки.

Начал плакать Атум-Ра от эйфории, видя творения рук своих, и оросил слезами землю. Появились из слез люди и расселились по всему свету. И после этого создал Атум-Ра многих других всевышних.

Холодные руки горячее сердце

По другой легенде, первых людей вылепил из глины на гончарном круге бараноголовый всевышний Хнум. Его довольно часто изображали на барельефах держащим перед собой станок с маленькой фигуркой человечка на гончарном круге.

Тут же, в Гелиополе, существовало прекрасное предание о том, что всевышний Ра появился в виде красивого младенца из белого лотоса. Данный лотос вырос прямо из вод первозданного океана, бутон раскрылся, и Ра вылетел оттуда, неся миру долгожданный свет солнца. Первичный океан, Мрак и Хаос изображали в образе старого старика Атума, в отличие от младенца-Солнца.

Так говорили о сотворении мира жрецы города Иуну. Город Иуну Гелиополь — главенствовал культовым центром солнечного всевышнего Ра.

Но в различных больших городах были свои всевышние-покровители, и почитались они значительно больше, чем в других городах Египта. Жрецы-служители таких всевышних стремились придать их культу как возможно большее значение. В некоторых городах существовали свои версии происхождения мира и людей.

В старейшей столице Египта городе Хи-Ка-Пта[2] творцом мира считался всевышний Пта (либо Птах), покровитель ремесел и искусств. Птах создал себя сам, после этого создал Атума, — а уже Атум сотворил мир, действуя по воле Птаха. Птах наделил всевышних могуществом, вдохнул в людей жизнь, дал людям законы и письменность, сказал им волшебные заклинания, научил их поклоняться всевышним, орошать поля, строить дома, высекать статуи и многому другому.

Мемфис по влиянию соперничал с Гелиополем и местные жрецы-богословы включили в свой миф о сотворении мира многих всевышних, принадлежавших различным религиозным центрам, и подчинили их Пта как творцу всего.

Всевышние, появившиеся из Пта:…

Пта-Нун, Папа, создавший Атума,

Пта-Наунет, Мать, родившая Атума,

Великий Пта — сердце и язык Девятки всевышних…

Она появилась из сердца, появилась из мысли в образе Атума. Велик и могуч Пта, давший силу свою всем всевышним и их божественным духам Ка через это сердце и язык.

И стали существовать Гор и Тот в образе Пта. И стало так, что сердце и язык завладел каждым членом, познав, что Пта — в телах и устах всех всевышних и людей, скота, пресмыкающихся и всех живых тварей, потому что все задуманное исполняется по желанию его…[3]

В городе Шмуну либо Гермополе, как его именовали греки, учили по-другому. По прекрасной местной легенде, в первозданную тьму Хаоса влетела белая птица Великий Гоготун, и ее голос прорезал нескончаемое безмолвие. Она снесла яйцо, которое раскололось, и оттуда излился свет и вышел воздушное пространство. Свет дал начало жизни на земле, а воздушное пространство поделил небо и землю.

Жрецы Гермополя утверждали, что их город стоит на самой древней земле. Именно на этом месте был старый Остров пламени, на котором лежало первое яйцо, и скорлупа его зарыта в земле Гермополя. Тут почитались и самые древние всевышние в Египте — всевышние первичного Хаоса. Всевышних было восемь, из этого и наименование города Шмуну — город Восьми. Исходя из этого, считали местные жрецы, лишь Гермополю обязана принадлежать ведущая роль во всей стране.

Самое превосходное — это то, что при таком обилии различных взоров в Старом Египте не было ни одного учения, вера в которое считалась бы обязательной и искусственно навязывалась. Люди, верящие и поклоняющиеся одному всевышнему, не враждовали с теми, кто ставил выше других всевышних.

Родили всевышние Шу и Тефнут Геба — всевышнего Земли и Нут. Нут была богиней неба. И взял в жены Геб богиню неба Нут, дочь всевышнего воздуха Шу. Сначала они сильно друг друга обожали и всегда были совместно, прочно обнявшись. Небо и земля пребывали слитыми воедино.

И появилось у Геба и Нут множество детей-звезд.

Плывут ночью звезды по телу Нут до самого края неба. Они поднимаются вверх, и все их видят. И в то время, когда они плывут по небу, засыпают все люди в селениях, отдыхает и Ра (солнце зашло на западе за горизонт).

А днем звезды плывут внутри их матери богини Нут. Тогда не поднимаются они наверх, и никто не видит их. Каждое утро подходят звезды к голове Нут на западе, открывает богиня рот и проглатывает своих детей.

И вот разгневался Геб на мужу за то, что она пожирает своих детей, и желал наказать ее.

Определил об этом папа Нут, всевышний воздуха Шу, поднял дочь выше своей головы и начал поддерживать ее своими руками.

И сказал Шу Гебу: Не ссорься с Нут за то, что она поедает детей. Она проглатывает их каждое утро на западе и рождает их каждую ночь на востоке. И никто из них не упал, никто не был скинут на землю… Я все же пришел разлучить вас, поскольку не ужиться вам в мире.

Всевышний ветра взмахнул руками и сказал заклинание. Пронесся ужасной силы ураган, и небо отделилось от земли. По всему океану зачернели мелкие острова и огромные материки, вздыбились горы, потекли реки, и люди с бугра Бен-Бен стали расселяться по всей необъятной земле.

Прошло время, и они выстроили города, воздвигли величественные храмы для всевышних и дворцы для вельмож, стали обрабатывать пашни и собирать богатые урожаи. Около бугра Бен-Бен вырос город Иуну, а на самом бугре соорудили святилище солнечного всевышнего Ра.

Наступил золотой век — время, в то время, когда люди и всевышние жили на земле совместно.

Египтяне изображали небо и землю так: всевышний Геб лежит, а богиня Нут стоит над ним. Всевышний Шу, подняв руки, поддерживает Нут, а на груди и на животе ее — звезды.

ВОЗВРАЩЕНИЕ БОГИНИ ТЕФНУТ В ЕГИПЕТ

У солнечного всевышнего Ра была любимая дочь — богиня Тефнут. В различных обличьях представала Тефнут в природе и перед людьми. Ее почитали как Сохмет — грозную богиню войны, а в другом случае ее кликали Хатор либо Хатхор, и она представала богиней пляски и радости. Большое количество различных преданий говорили об данной богине, и довольно часто говорилось о том, как она побеждает чудовищ — врагов отца-Солнца, или наказывает людей за неповиновение божественному царю. В виде божественного Ока — Уджат — она следит за проявлением в мире добра и зла, за тем, дабы все шло, подчиняясь божественному предначертанию и закону.

Счастливо жили люди на протяжении золотого века. Всевышний воздуха Шу собирал дождевые облака, богиня жидкости Тефнут поливала пашни, щедрый Хапи — всевышний Нила удобрял поля, а великий Ра согревал землю своими лучами. Всем казалось, что жизнь постоянно будет таковой весёлой и сытой. Откуда было людям знать, что уже в недалеком будущем на них обрушатся величайшие бедствия — засуха и мор.

А обстоятельством этому послужила ссора, нежданно вспыхнувшая между Тефнут и Ра.

В то время солнечный всевышний Ра еще жил на земле и был царем Египта. Тефнут жила вместе с отцом. Была Тефнут своенравной и гордой богиней.

Обожала гордая богиня дождя принимать от людей жертвенные подарки и слушать хвалебные песнопения. Но внезапно в один раз на бугре Бен-Бен, в храме солнца, зазвучала громкая музыка. Это земледельцы благодарили лучезарного всевышнего Ра за свет и тепло, которое он дарит Тёмной Земле.

Помрачнело лицо Тефнут. Ей показалось, что египтяне значительно больше почестей воздают солнечному всевышнему.

— Как же так! — солнце иссушает землю, и, в случае если б не мои дожди, ни одно зерно, кинутое под соху, не проросло бы.

— Ты не права, — возразил ей всевышний солнца Ра, услышав ее слова. Посмотри на землю: по всей реке люди выстроили плотины и оросительные каналы. Они сами питают поля водой, кроме того в случае если нет дождя. Но что бы они делали без моих лучей?

Так сказал Ра, и обиделась богиня:

— В случае если мои дожди никому не необходимы, я навсегда покину землю Та-Кемет!

И вот обратилась Тефнут в львицу и ушла от Ра в Нубию, в далекую страну Бугем.

В образе львицы бродила она по пустыне, в ярости убивала людей, и кровь ее жертв наполнила все ущелья. Из глаз ее извергалось пламя, дыхание ее пасти было как пламя, и сердце ее пылало от бешенства. Ни при каких обстоятельствах не покидала она пустыни и уже совсем забыла Египет, отчизну своего отца Ра.

Солнце в это же время палило все сильней, и скоро сухая жара сделалась совсем невыносимой. Густой слой пыли покрыл сады, огороды, крыши домов. Плодовые деревья ссохлись и стали сейчас как будто бы мумии со скрюченными руками-сучьями.

Захотел Ра вернуть Тефнут из Нубии, дабы опять иметь ее недалеко от себя. Тосковал Ра без дивного Ока своего. Тефнут была любимой дочерью Ра, и при виде ее сердце его охватывала радость.

Долго думал Pa, кого отправить за дочерью в Нубию и наконец выбор его пал на всевышнего мудрости и письма Тота.

Тот славился своей хитростью и ловкостью, и имел возможность он чудесными словами оказать помощь привести Тефнут в Египет. А без колдовства и без помощи чудесных сил запрещено было укротить грозную богиню.

Принялся всевышний за дело. Обратился Тот в павиана и отправился в Нубию на поиски богини. Он пересек воды Кенем и отыскал Тефнут, которая охотилась в пустыне на юге в дальней стране Бугем.

Недружелюбно встретила львица всевышнего. Она подняла хвост и свирепо зарычала на павиана. Красива и грозна была в своем бешенстве богиня. Шерсть ее сверкала и переливалась на солнце.

— Здравствуй, могучая львица! Ра и все всевышние пребывают в великой печали, потому что ты покинула Та-Кемет. Выслушай же мой совет: не держи в сердце бешенства, прости и возвратись домой…

— Убирайся прочь, ничтожный павиан! — зарычала Тефнут. — Я не хочу тебя слушать. Уходи, либо я растерзаю тебя в клочья!

Осознал Тот, что против ярости богини все разумные аргументы ненужны. Кто весьма силен, часто бывает весьма глуп, — поразмыслил он про себя. — А глупый с радостью принимает любую льстивую неправда. Имеется у меня хитрость и ум против твоих острых клыков и когтей…

— Не трогай меня, о львица! — сказал он вкрадчиво. — Я знаю, что ты наболее сильная из богинь. Но растолкуй мне: из-за чего ты, такая сильная, опасаешься меня — мелкую не сильный обезьянку? Из-за чего ты испугалась? Я не понимаю этого.

— Я. Тебя. Опасаюсь. — удивилась львица.

— Но, богиня, рассуди сама! В случае если попадает в дом человека скорпион, человек сходу торопится убить его. По причине того, что, не смотря на то, что человек и сильней скорпиона, он все-таки опасается его: опасается, что скорпион его ужалит… Либо змея: она опасается, что ей причинят зло, и нападает на всех, кто подойдет близко, кроме того на безобидных коров и лошадей. И громадная корова опасается мелкого слепня и убивает его хвостом, чуть тот сядет ей на спину… И лишь владыка зверей лев, — вот кто воистину могуч! — в случае если к его логову случайно приблизится шакал либо мартышка, он кроме того не посмотрит на них; если он спит, то кроме того не поразмыслит проснуться, услышав шум. По причине того, что он не знает страха. Ему не требуется убивать, дабы доказать свое могущество. Убивает лишь тот, кто не не сомневается в своей силе и потому опасается.

И стыдно стало Тефнут, в то время, когда услышала она слова павиана.

— Знай же: я не опасаюсь тебя, не сильный мартышка! Клянусь, я не трону тебя, по причине того, что я — наболее сильная из богинь, и ты нисколько мне не страшен!

Поднял Тот кверху лапы и начал уговаривать ее отправиться с ним в Египет. Он сказал о красоте страны ее отцов, о красивом Ниле, дающем радость, обо всех чудесах та мери — возлюбленной земли (так именовали египтяне свою страну).

— Вместо бесплодной пустыни, где ты обитаешь, — сказал Тот, — ты попадешь в страну, которая благодаря тебе будет цветущей: с великой многоводной рекой, с зелеными лугами, с многолюдными городами и селениями. Для тебя выстроят храм, — продолжал он, — и люди будут чтить тебя. Тебе не требуется будет выполнять разбойничьи набеги на зверей и людей, дабы добыть себе еду. Каждый день будут приносить тебе в жертву газелей и антилоп, горных козлов и дичь пустыни. Ежедневно тебе будут доставлять вино, и от глотка его скорбь будет уходить из твоего сердца. Ни при каких обстоятельствах не закончатся музыка, пение и пляска в твою честь.

Тефнут, сначала не хотевшая слушать Тота, была растрогана его красноречием. И вот тогда хитрый Тот внес предложение богине-львице чашу вина и прекрасное благоухающее кушанье — убитую газель, приготовленную особенным образом, так, как умели готовить лишь в землях Египта. Нараспев воздавал он ей похвалу.

— Для твоего красивого лика, для красоты твоего тела, для взора, который светится эйфорией, возьми кушанье, о котором я сказал… Во всем мире нет пищи лучше…

Тот, хоть и выступал в скромном виде павиана, был настоящим льстецом и знал, как обуздать своенравную богиню.

Тефнут подошла к еде и испытала то, что испытывают, вкушая красивую пищу. Лицо ее посветлело, взор стал весёлым. Она обернулась к Тоту, сияя.

И начал утихать бешенство богини.

Ты победила собственное сердце.
Воистину, из всего, что существует на свете,
Ничего не обожают больше родной стороны,
Другими словами места, где ты появился.
В то время, когда стареет крокодил,
Где б ни произошло это,
Приходит умирать он в водоем свой,
Так как город то его родной.

Такие стихи читал Тот богине. Он поведал о печали Египта, покинутого своей покровительницей:

— Какой мрак кругом. Твои музыканты касаются струн, но не звучат они под их пальцами, твои певцы печальны, твои возлюбленные в трауре. Стар и млад ожидают твоего совета, владыки и вельможи всей земли надели траур по тебе. Хаос царит с того времени, как ты бежала из Египта; твои праздничные дни не отмечаются более. В твоих храмах не устраивают торжеств, мужчины печалятся, прекрасные дамы уже не смеются…

Возвращайся, богиня, в землю, где ожидает тебя папа, а я обещаю помогать тебе и защищать от всех врагов!

— Как ты — мелкий, беззащитный павиан, сможешь обезопасисть меня сильную богиню? — вскричала удивленная Тефнут.

— Выслушай меня, могущественная богиня. Тебе необычными кажутся мои слова, но послушай, я поведаю тебе притчу о льве и мыши.

Произошло так, что в один раз попалась под лапу льва мышь, с виду хилая и очень небольшая. Лев желал уже ее раздавить, но мышь взмолилась:

— Не дави меня, господин мой! Если ты меня съешь, мною ты все равно не насытишься. В случае если же отпустишь, голод твой не станет посильнее. Но, если ты подаришь мне спасение, я также когда-нибудь подарю тебе жизнь. Не причиняй мне зла, я когда-нибудь спасу тебя от беды.

Лев посмеялся над мышью и сказал:

— Что ты можешь сделать? Так как нет никого на земле сильней меня, никто не имеет возможности причинить мне зла!

Но мышь поклялась ему:

— Клянусь, что избавлю тебя от смерти, в то время, когда придет для тебя тёмный сутки!

Лев принял это за шутку, но поразмыслил: В случае если я съем эту мышь, сытым я и в самом деле не стану… И он отпустил ее.

Прошло время, и произошло так, что один охотник, который ловил зверей в западни, выкопал яму именно на пути льва. Лев провалился в яму и попал в руки охотника. Опутал его охотник сетью и прочно связал сухими ремнями, а сверху опутал ремнями сыромятными.

И вот связанный лев лежал и горевал. Но будущее захотела, дабы шутка мыши стала правдой. Захотела будущее посмеяться над надменными словами льва, сказанными когда-то, и ночью стала причиной нему мелкую мышку.

Сказала тут мышь льву:

— Разве ты не определишь меня? Я та самая маленькая мышка, которой ты подарил жизнь. Я пришла, дабы сейчас отплатить тебе тем же. Попал ты в руки человека, но я избавлю тебя от смерти. Необходимо быть благодарным к тем, кто оказал тебе благодеяние.

И вот принялась мышь грызть путы льва. Она перегрызла все сухие ремни и все ремни сыромятные, которыми он был связан, и высвободила его от пут. Позже мышь спряталась в гриве льва, и он тотчас отправился с ней в горы, подальше от страшных охотников.

Поразмысли о маленькой мышке, самой не сильный из всех обитателей гор, и о льве, самом сильном из всех зверей, живущих в горах!

Кроме того самый сильный возможно повержен, а самый не сильный придет к нему на помощь и спасет…

Такими словами окончил свой рассказ мелкий павиан.

Захохотала нубийская львица, возрадовалось сердце ее словам Тота. Лесть мелкого павиана и его разумные речи подействовали на своенравную Тефнут, и обратила она лик свой к Египту.

Она уже планировала торжественно заявить свое решение Тоту, уже открыла рот, как внезапно замерла, пораженная неожиданной мыслью.

— Как! — закричала она, бледнея от злости. — Я так как поклялась не возвращаться! Я не послушалась бы кроме того самого Ра, в случае если б он пришел за мной, — и внезапно какой-то мелкий ничтожный павиан сломил мою непреклонную волю! Да я на данный момент растерзаю эту наглую мартышку!

Вздыбила она гриву, издала рычание, от которого содрогнулась пустыня и приготовилась к прыжку.

Мелкого павиана охватил ужас, страшный ужас, при виде ее силы… Съежился он и стал похожим на лягушку.

— Богиня! — закричал он. — Отыщи в памяти о своей клятве! Так как ты поклялась не причинять мне зла!

Тефнут в нерешительности застыла.

— Хорошо, павиан, — прорычала она по окончании некоторого раздумья. — Весьма жаль, но мне нужно будет сдержать свое обещание. Но не смей думать, что ты взял нужно мною верх! Это не ты вынудил возвратиться меня в равнину Нила. Я сама решила так!

— О да, великая богиня! — подтвердил Тот. — Разве возможно в противном случае? Разве кто имеет власть над таковой могучей богиней как ты? Ты решила возвратиться на родину, и я восхищаюсь твоей мудростью! Я отправлюсь впереди и буду развлекать тебя песнями и плясками.

Он взял в руки лютню и шел перед ней, танцуя, дабы она с радостью явилась перед Ра.

Так достигли они границы Египта.

Не как дикая львица, а как кроткая газель пришла из пустыни богиня Тефнут и заметила красоту страны, о которой ей говорил Тот.

Быстро распространилась по всему Египту весть о приходе Тефнут.

Прекрасные девушки с цветами в распущенных волосах, с тамбуринами и систрами[4] в руках вышли встречать весёлое шествие. Жрецы играли на арфах и флейтах, они несли на плечах богатые жертвы; вино и гирлянды цветов подносили они богине; ее умастили благоухающим маслом и надели ей венок на голову.

Она омыла свое тело в озере Священного острова. И тогда превратилась львица в красивую юную деву Хатхор-Тефнут с сияющими глазами, с радостным лицом, с тёмными волосами, в деву с гордой осанкой, блистающую красотой.

Ра, определив о возвращении дочери, пустился в пляс, и сердце его возрадовалось очень. Он почувствовал себя как будто бы заново появившимся.

Заметил ее папа Ра, весело заключил дочь в объятия и вскрикнул: Наконец-то ты пришла, и я обнимаю тебя, царица дам, дочь моя любимая!

В городе Филе, в первом месте, где остановилась богиня, был выстроен храм около святилища Исиды.

Из этого процессия на судах поплыла вниз по Нилу. Девять дней продолжалось путешествие. И в каждом городе повторялась праздничная и весёлая встреча богини — дочери Ра. Дамы пели и плясали, и вся страна ликовала и праздновала.

С приходом Тефнут кончилась засуха в Та-Кемет. Пошли дожди, и Нил разлился, напоив и удобрив иссохшую землю полей.

A Pa повелел считать праздником сутки прихода Тефнут в Египет и каждый год устраивать торжества в честь его любимой дочери, его пламенного Ока.

С тех лет египтяне связывали окончание сухого периода года и разливы Нила с возвращением Тефнут на родину и отмечали очень эти дни.[5] В храмах богини разыгрывали целые священные представления-мистерии, в которых любой раз опять изображался уход и возвращение Тефнут.

Тефнут была богиней добра и зла. Она имела возможность смеяться от души, и сердце ее было сладостным. Сейчас она выступала в виде Хатхор — юной и красивой девы, богини музыки и танцев. Но имела возможность она стать и гневной, как разъяренная львица, глаза ее имели возможность наливаться кровью от бешенства, извергая пламя на виновных, тогда ее именовали Сохмет, отождествляя с грозной богиней мести. Тефнут-Сохмет — царица дам и владычица злых духов, она украшала себя гирляндами цветов и красилась кровью своих жертв. В то время, когда Тефнут-Хатхор утомляли пляски и музыка, влекло ее снова в пустыню, и грозно рычала она в горах, и все дрожало от страха перед нею.

Живописцы изображали Тефнут-Сохмет в образе стройной дамы с головой львицы. На голове у нее диадема — круг со змеей. Это знак божественного Ока — Уджат.

КАК ВСЕВЫШНИЙ PA НАКАЗАЛ ЛЮДЕЙ

Прошло большое количество времени с того времени, как солнечный всевышний Ра создал всех всевышних, мир и живущих в нем людей.

Ра жил на земле и правил Египтом — землями Та-Кемет. Править страной Ра помогали две богини. Южная часть Египта находилась под покровительством богини-коршуна Нехбет. Имя Нехбет свидетельствует розовый лотос. Данный цветок считался эмблемой южной части страны. Эмблемой же северного Египта был папирус, и покровительница севера, богиня-кобра, звалась по цвету папируса — Уаджет, что означало зеленая.

Много-много столетий жизнь текла своим чередом, по раз и навсегда заведенному порядку, установленному всемогущими всевышними. Но время сделало свое дело: стал Ра ветхим и дряхлым. Кости его превратились в серебро, золотом стали его руки и ноги, а волосы окрасились в цвет лазурита.

И вот прекратили люди опасаться ветхого, когда-то всемогущего всевышнего. Не страшен был больше Ра, всевышний солнца, владыка вселенной. И восстали люди против всевышнего, стремясь свергнуть его власть. Они вооружились и пошли к дворцу Ра, хотя убить его и захватить трон.

Прознал Ра о злых планах людей и решил наказать их за неповиновение. Но как это сделать? Ушла его былая мощь, нет больше сил у Ра расправиться с непокорными.

И придумал Ра созвать всех всевышних и решить всем совместно, как направляться поступать.

Выбрал Ра надежных гонцов и приказал им:

— Идите к всевышним и созовите всех сюда. Пускай явятся ко мне Шу и Тефнут, Геб и Нут! Пускай придет Нун, из которого я сам вышел, пускай придут всевышние, каковые были со мной совместно в Нуне, в то время, когда еще ничего не было на земле; всевышние, древнее которых нет на свете. И пускай с Нуном придет вся его свита!

Стали планировать в путь гонцы; на прощанье Ра предотвратил их:

— Смотрите лишь, приведите всех всевышних ко мне так, дабы никто не видел, чтоб люди ничего не определили. Пускай придут они ко мне в Великий зал, и любой скажет, что он думает. Пускай же это будет в глубокой тайне.

Привели всех всевышних, собрались они в Великом зале и приветствовали все всевышнего Ра, царя вселенной, упав ниц перед ним.

А люди тем временем уже окружали дворец Ра и подготовились к приступу.

И вот обратился Ра к собравшимся ветшайшим всевышним:

— Вы все, всевышние-предки! Вот смотрите — люди, которых я сам создал, восстали против меня, задумали злые дела. Скажите мне, что бы вы сделали с ними за это? Я не желал их наказывать прежде, чем определю ваш совет!

Могучий всевышний воздуха Шу, его сын, сказал:

— О владыка наш, великий Ра, для чего тебе необходимы наши рекомендации? Безжалостная расправа — вот наказание, которого они заслуживают. Если бы ты кроме того собрал всех умнейших всевышних во главе с Тотом, и они бы три года думали, как усмирить мятежников, все равно они не придумали бы ничего другого. Убей людей!

Так сказал Шу, и всевышние дали согласие. Встал Ра, сказал заклинание и кобра Урей, спавшая на его короне, зашипела и сверкнула глазами. Из глаз змеи, подобно молниям, вылетели раскаленные лучи. Разрешённые войти мятежниками стрелы вспыхнули и сгорели в воздухе, не долетев до дворца.

Но люди не бросились по отдельности. Они отошли в пустыню и укрылись в горной расселине, куда не могли достать губительные лучи змеи Урея.

— Все люди убежали в пустыню и скрылись в горах. Что делать? Как сейчас достать мятежников? — опять задал вопрос Ра.

Зашумели всевышние, совещаясь. Никто не желал сам идти бороться со множеством злых людей. Тогда выступил вперед ветшайший всевышний Нун и сказал:

— Ты велик, Ра! Ты всевышний более великий, чем тот, из которого ты вышел. Крепок твой трон и велик ужас перед тобой. Пошли усмирить мятеж. Пошли близкого твоего, самого любимого, того, кто ближе всех к тебе, как глаза твои и уши. Пошли твою дочь, Око твое, наказать тех, кто замыслил зло против тебя!

И всевышние повторили:

— Пошли Око свое, свою дочь Хатхор. Пускай она отправится в пустыню и поразит там людей. Так как нет никого посильнее Ока твоего, в то время, когда она преобразовывается в богиню Сохмет.

Хатхор же имела вид юной девушки, она была богиней радости, любви, пляски и музыки. Голову ее украшала корона в виде золотого диска и коровьих рогов. Эти рога символизировали небо — египтяне довольно часто изображали небеса в виде коровы со звездами на животе. В руке она держала музыкальный инструмент систр с гирляндами бубенчиков. В то время, когда богиня встряхивала систром, бубенчики издавали мелодичный звон.

Совсем не подобало таковой богине творить возмездие и убивать людей.

Но вот воплотилась по приказу своего отца Хатхор в грозную и свирепую богиню Сохмет, чье имя свидетельствует могучая. Бешенство данной богини был страшен, он приносил засухи, эпидемии и мор. Египтяне опасались данной богини до кошмара и исходя из этого изображали ее как львицу либо как даму с львиной головой.

С жестоким ревом ринулась Сохмет в пустыню, в горы, где спрятались люди, и принялась беспощадно их терзать за неповиновение великому всевышнему. Горные склоны и равнины оросились кровью…

И вот заметил Ра, что люди уже достаточно наказаны, совсем мало осталось их в живых, сохранившихся от лютой львицы.

И сжалился пожилой Ра над людьми, не захотел их смерти и повелел богине прекратить истребление. Но Сохмет опьянела от крови и продолжала губить людей. Никакие увещевания не действовали на нее. Все посланцы Ра в страхе бежали от обезумевшей львицы.

Но решил Ра даровать жизнь оставшимся людям, дабы не провалились сквозь землю с лица земли те, кого он когда-то сам создал. По совету умного всевышнего Тота он хитростью решил отвлечь гневную Сохмет от крови и убийств.

Ра позвал слуг и приказал:

— Приведите ко мне быстроногих гонцов. Пускай побегут они так же быстро, как тень за телом.

Гонцов срочно стали причиной царю, и отправил их Ра к южной границе Египта на остров Элефантину. Там в горах имеется каменоломни, а в них добывают красный камень диди.

Немедля отправились гонцы делать поручение его величества, и камень диди безотлагательно был доставлен царю всевышних Ра.

Повелел всевышний Pa данный диди смолоть в порошок, а служанки сейчас растерли ячмень, дабы изготовить пиво.

Положили порошок диди в пивную массу, и оказалось пиво красное, как кровь. В семь тысяч кружек разлили это пиво. Пришел Ра с всевышними и был рад, заметив, что напиток, приготовленный по его приказу, выглядит совсем как людская кровь.

Он позвал слуг и приказал:

— Снесите эти сосуды в том направлении, где она убивает людей, и вылейте там пиво!

Пошли слуги ночью и выполнили приказ всевышнего.

И разлилось пиво по полям и наполнило их красной влагой, как повелел его величество всевышний Ра. А утром пришла богиня, заметила поля, залитые кровью; была рада она и начала пить эту кровь, захлебываясь от восхищения. Большое количество данной крови выпила богиня, но так как это было хмельное пиво, то она опьянела и прекратила выяснять людей. В изнеможении лежала львица, и не было сил у нее гоняться за новыми жертвами.

Подошел к Сохмет всевышний солнца и сказал:

— Успокойся, любимая моя дочь. Прими свой прошлый вид — вид юной богини Хатхор — и ступай отдыхать в мой дворец. Люди ни при каких обстоятельствах не забудут, как жестоко поплатились они за свою дерзость.

Так и случилось. Сохмет обратилась в юную Хатхор, а Ра повелел каждый год устраивать праздник в честь богини Хатхор и приносить ей в дар в храмы, посвященные ей, сосуды с пивом.

И стали люди каждый год приносить богине пиво в дар в сутки ее праздника.

Так были спасены люди по велению Ра.

Сам же Ра устал руководить людьми и держать их в повиновении. Ослабел великий всевышний и не захотел он, дабы определили про это люди и всевышние, и решил удалиться от людей на небо.

Любимая дочь Ра, богиня неба Нут, превратилась в небесную корову, Ра сел ей на спину и сказал:

— Вознеси меня на небо! Там я буду царствовать над миром. Но пускай мои враги — крокодилы, змеи, гиппопотамы и злые люди — знают: хоть я и удаляюсь с земли, я все равно остаюсь властителем Вселенной. Я буду бессердечно пресекать любое зло, которое они замыслят. Земной же престол я передаю Гебу. Поклонитесь ему, всевышние: отныне он ваш повелитель и царь.

Холодные руки горячее сердце

Сказав это, Ра вручил Гебу — всевышнему земли — царский жезл.

И вот Нут быстро взмыла ввысь, унося Ра на спине. Всевышний ветра и воздуха Шу сопровождал Ра в пути на небо.

Высоко над землей встал Ра. Задрожала Нут от вида таковой высоты, заколебалась ее широкая спина. Тогда Ра обратился к всевышнему воздуха Шу и повелел ему:

— Сын мой Шу, стань под дочерью моей Нут, поддержи ее головой своей!

И стоит Шу, подняв руки под небом, и поддерживает Нут руками и головой. Так в большинстве случаев и изображали его живописцы Египта.

С того времени всевышний солнца Ра живет на небе, где сияет и светит на всю землю Солнечный диск.

Холодные руки горячее сердце

Pa был великий всевышний. Он создал себя самого. Он сотворил небо и землю, воду и дыхание жизни, пламя, всевышних и людей. Он создал зверей, птиц и рыб и стал царем всех людей и всевышних. Громадно было его могущество и большое количество имен было у него.

И была Исида — умная богиня. Она знала очень многое о небе и о земле. Но ей было мало этого. Захотела Исида стать аналогичной самому Ра и взять власть кроме того над солнечным всевышним.

Большое количество колдовских заговоров знала Исида, но не было в них никакой чудесной силы, пока она не сказала имени того, над кем она колдовала. Так как было как мы знаем, что у всевышних и людей имеется пара имен. Имеется имена простые, даваемые при рождении и служащие простым образом. А имеется имя тайное, заключающее в себе жизненную силу живущего. Опытный это тайное имя посредством колдовства может взять полную власть над тем, кто это имя носит. Пока Исида не знала тайного имени Ра, не имело ее колдовство власти над великим всевышним. И задумала Исида определить его тайное имя.

И вот состарился Ра, стали дрожать у него руки и ноги и стала спина гнуться к земле. Видела Исида, что ослабел некогда могучий всевышний, тогда подняла она с земли пыль, размешала ее со своей слюной и вылепила из этого змея. Колдовством оживила она этого змея, и был это могучий змей с ядовитыми зубами, от которого никто не имел возможности уйти живым.

Положила Исида змея на дорогу, по которой совершал Ра обход всего мира.

И в то время, когда шел великий всевышний, как фараон — да будет он жив, здрав и невредим — впереди своих телохранителей, ужалил его змей, и как будто бы пламя обжег ногу Ра.

И всевышний открыл рот и закричал, и голос его достиг неба, и всевышние удивились: Что это? — и стали расспрашивать Ра о том, что же с ним произошло.

А Ра упал на дорогу, и не было сил у него отвечать, он целый дрожал, и яд заливал его тело, как Нил заливает землю на протяжении половодья.

Собрался всевышний с силами и сказал своим приближенным:

— Ужалило меня что-то смертоносное. Сердце мое ощущает это, но я не вижу ничего и не знаю, кто сделал это со мной. Ни при каких обстоятельствах не ощущал я аналогичной боли, и нет боли посильнее данной… Я вышел, дабы осмотреть все, что мною создано, и в то время, когда я проходил через Египет, укусил меня змей, которого я не знаю. Мое сердце в огне, я целый дрожу и страшно болит мое тело. Пускай ко мне придут все мои дети, все всевышние, могущие колдовать!

Пришли все и с рыданиями стояли около отца. И пришла Исида, великая волшебница, чьи чары исцеляют больных и возвращают жизнь погибшим.

И задала вопрос она всевышнего, лицемерно глядя на него:

— Что это с тобой, мой божественный папа? Не змей ли ужалил тебя? Я околдую его своими чарами и вынужу его отпустить тебя!

Всевышний снова повторил свой рассказ о том, как его укусил змей:

— И вот сейчас я холоднее воды и горячее огня, я целый в поту, все тело мое дрожит. Я не вижу неба, и жар на моем лице, как знойным летом.

Тогда сказала Исида:

Холодные руки горячее сердце

— Скажи мне твое имя, божественный папа! Открой мне свое тайное имя, и я смогу тогда изгнать яд из тебя, потому что будет жить тот, чье имя я скажу.

— Я великий всевышний, у меня большое количество имен. Я тот, который создал небо и землю, горы и все, что находится на них. Я открываю глаза — и делается светло, я закрываю глаза — и наступает мрак. Я тот, кто повелевает разливами Нила и кто сотворил пламя. Я — Хепри утром, Ра — днем и Атум вечером! Но одно имя тайное, и оно скрыто во мне. Никто не должен знать этого имени, дабы не было ни у кого власти нужно мной, дабы никто не имел возможности колдовать моим именем.

Но яд не выходил из тела Ра, и боль не утихала.

Тогда Исида сказала:

— Не сказал ты своего настоящего имени. Скажи мне его, и яд уйдет из твоего тела.

А яд все посильнее жег Ра, и жар его был посильнее, чем пламя.

Тогда Ра сказал Исиде свое тайное имя, и она начала произносить заклинание:

— Сказал всевышний свое имя. Пускай живет Ра, а яд пускай погибнет.

Знала сейчас Исида тайное имя и имела власть над Ра и над ядом, что был в него. Вышел затем яд из тела Ра, и боль покинула его.

И была довольна Исида тем, что взяла власть над Ра, и вскрикнула:

— Знаю я Ра под его собственным тайным именем!

С того времени почитают Исиду как великую колдунью, покровительницу магии и заговоров. В некоторых городах Египта ее считают не меньше могущественной, чем сам великий солнечный всевышний. Нет ничего, что может устоять против чар великой богини. При случае Исида кроме того может распространить свое колдовство на Ра и вынудить его выполнить свою волю.

БОРЬБА РА С АПОПОМ

С того времени, как солнечный всевышний Ра вознесся на небо, очень многое изменилось в мире.

Уже не видели люди великого всевышнего рядом с собой и имели возможность обращаться к нему со своими просьбами лишь посредством жрецов, жертвоприношений и молитв.

Но, не обращая внимания на это, солнце все так же продолжало сиять днем, меркло вечером и снова вспыхивало утром. Всевышние — Ра и его свита — сейчас перевозили Солнечный диск в Небесной Ладье.

Ежедневно плывет Ра по небесному Нилу на дневной ладье Манджет. Ладья плывет с востока и достигает вечером Западных гор, где находятся ворота подземного царства.

Под звуки песни Ра выходит торжественно из ладьи Манджет, садится в ночную ладью Месектет и плывет под землей через Загробный Мир, даря тепло солнца мумиям, лежащим в саркофагах.

Путь по подземному Нилу проходит в долгой и узкой равнине с двенадцатью воротами, расположенными по всей равнине на однообразном расстоянии друг от друга. Любой час проплывает Ра мимо ворот, и выходят к нему жители подземного царства, дабы приветствовать солнце и радоваться его свету.

Утром Ладья через пещеру в восточных горах снова выплывает на небосвод, и все повторяется сперва — изо дня в сутки, с каждым годом, из столетия в столетие.

Большое количество опасностей подстерегают всевышних, плывущих в Небесной Ладье. Имеется враги у яркого всевышнего Ра. Это различные чудовища мрака, змеи, таящиеся во мгле ущелий либо зарывающиеся в норах подземелья, крокодилы и гиппопотамы, живущие в водной пучине.

Медлительно плывет по небу ладья Манджет. Ра, как и надеется великому всевышнему, восседает на украшенном искусной резьбой золоченом троне. У трона, на камышовой циновке, скрестив ноги, сидит всевышний-писец Тот. Он держит на коленях развернутый папирусный свиток, справа от него, как у всех писцов, находятся приспособления для письма — дощечка с красками и пара тростинок, служащих перьями.

Вся свита владыки находится тут. На носу Ладьи стоят богини Маат и Хатхор. Головной убор Маат украшает пушистое перо, являющееся знаком справедливости. Так как Маат — богиня честных законов и умного миропорядка. Зорко смотрит вперед Маат, следя за исполнением законов. В этом ей оказывает помощь Хатхор.

Крылатый Гор в образе сокола, блеща разноцветными перьями, летит впереди Ладьи, готовый по приказу Ра ринуться в бой и сокрушить злых демонов.

Крокодилы, гиппопотамы и ползучие ядовитые твари постоянно пытаются напасть на Ладью неожиданно. Крокодилы с огромной пастью желают проглотить Солнечный диск. Время от времени им это удается, и тогда наступает солнечное затмение. Но борются слуги Ра с демонами, и сейчас нервничает природа, дуют ураганы, и сотрясается земля. Неизменно побеждают всевышние, и Солнце продолжает свой путь по небу.

Впереди, в предзакатном мареве, чернеет силуэт западного горного хребта. За кормой остались города, селения, храмы, поля и полноводный Нил. Внизу сейчас пустыня.

Заметив приближающуюся Ладью, священные горные павианы поют приветственный гимн:

Великий Pa!
Ты сотворил птиц, зверей и растения.
Мы воздаем тебе хвалу!
Мы услаждаем твой слух
Мелодичным пением
И пляшем для тебя…